Представитель Законодательного Собрания ЕАО в Совете Федерации Владимир Джабаров дал интервью во время своей недавней рабочей поездки в Еврейскую автономию

В. Джабаров: Точки невозврата в отношениях между Украиной и Россией не существует

Смогут ли народы двух родственных стран преодолеть конфликтные отношения, кто заинтересован в процессе так называемой балканизации Украины, что будет с «русским миром» в зарубежье, зачем китайцам история России? На эти и другие вопросы в интервью отвечает представитель парламента ЕАО в Совете Федерации, первый заместитель председателя сенатского комитета по международным делам Владимир Джабаров.

— Владимир Михайлович, вы являетесь руководителем Временной комиссии СФ по мониторингу ситуации на Украине. Поэтому будет логичным начать нашу беседу именно с темы взаимоотношений двух государств, которые еще не так давно называли не иначе, как братскими. Теперь так не скажут даже самые большие оптимисты. Украина готовится, в буквальном смысле этого слова, отгородиться от России стеной. Отношения между странами накалены до предела. Как вы считаете, точка невозврата в наших отношениях уже пройдена и где она находится?

— По моему твердому убеждению, такой точки просто не существует и вряд ли она когда-нибудь появится. Хотя именно сейчас мы переживаем один из самых сложных периодов в наших отношениях. Ведь было разное в истории двух народов и государств, но никогда не было такого масштаба ненависти со стороны значительной части украинцев к русскому миру и всему, что  с ним связано.

В то же время я разговаривал со многими тамошними политиками: бывшими и действующими депутатами Верховной Рады. Они, кстати, не афишируют контакты подобного рода. Многие из них совершенно четко понимают, что существующее сегодня отношение к нашей стране просто ненормальное и что оно не может быть таким постоянно.

Кроме того, давайте посмотрим на обычных украинцев. Значительная их часть кровно связана с Россией. Они говорят, они думают по-русски, они имеют здесь родственников, в том числе очень близких. Поэтому тот антироссийский психоз, что переживает сейчас Украина, со временем пройдет. И способствовать этому будет обычная проза жизни.

Вы, например, знаете, что сейчас на Украине ужесточен, а не ослаблен визовый режим с Европой? Той самой, в которую так рвался майдан. Есть и пример Молдавии, граждане которой, имея право на безвизовый въезд на территорию ЕС, не имеют права работать там без соответствующего разрешения. Никто в Европе не ждет украинцев с распростертыми объятиями.

Но самой большой проблемой современной Украины является экономическая ситуация в стране: гривна падает, социальные программы режутся, когда-то огромный объем экспорта в Россию, завязанный на наукоемкое производство, стремится к нулю. Чем будет заниматься этот промышленный комплекс, не очень понятно. Те деньги, которые выделяет стране МВФ, направлены лишь на поддержку самых проблемных сфер. Никто сегодня не будет вкладывать инвестиции в развитие Украины, это совершенно понятно.

Поэтому украинцы, я уверен, поймут со временем, что Россия им не враг, что наши отношения действительно могут быть братскими, что мы исторически связанны друг с другом гораздо теснее, чем с народами стран Европейского Союза. Когда это произойдет, сказать сложно, но в том, что это рано или поздно случится, я не сомневаюсь.

Год назад, в ходе своей пресс-конференции в Биробиджане вы заявили, что лучшим и единственным выходом из сложившейся на Украине ситуации была бы федерализация этого государства: только так можно разрядить обстановку на юго-востоке страны. С тех пор многое случилось. А изменилась ли ваша точка зрения на то, как Украина должна выстраивать внутригосударственные отношения?

   — Частично изменилась. Я по-прежнему считаю, что федерализация на том этапе развития внутреннего конфликта могла бы погасить его, позволила бы выйти из ситуации с наименьшими потерями, как человеческими, так и политическими, экономическими, социальными и т.д. Однако руководство Украины ни на йоту не отступило в своем категорическом непризнании процесса федерализации. Ему было проще развязать на юго-востоке самую настоящую войну, граждан своего же государства назвать сепаратистами, а потом ждать ответных теплых чувств от людей, которым повесили такой ярлык.

Но ведь необходимо понимать, что Украина накануне конфликта была и остается до сих пор искусственным государством. Мне она чем-то напоминает Австро-Венгерскую империю, также скроенную из совершенно разных, плохо подогнанных друг к другу лоскутков, которая рассыпалась в свое время, как карточный домик. Здесь также сегодня живут люди разной ментальности, разных исторических корней, разных стремлений. А юго-восток вообще российский по своему укладу.

Поэтому федерализация была явным выходом из ситуации. Но она больше невозможна. Киевский режим ее категорически не приемлет. Поэтому зачем предлагать то, что нельзя выполнить?

В прессе в последнее время активно обсуждается самый, пожалуй, мрачный прогноз развития ситуации на Украине. Имеется ввиду развал государства на несколько частей, так называемая «балканизация» страны. На ваш взгляд, возможен ли такой исход? Если да, то в чьих он интересах прежде всего?

— Уж точно не в интересах России. Для чего нам иметь у себя под боком пять или шесть государств, которые толком не могут найти между собой общий язык? А вот, например, Соединенным Штатам такой исход украинских событий был бы полезен: чем меньше государство, тем легче влиять на его политику, на внутренние процессы, легче превратить его в своего сателлита.

Балканизация Украины, безусловно, возможна. Более того, в последнее время страна уверенно двигалась в сторону этого процесса, который удалось приостановить благодаря совместным усилиям руководства России, Франции и Германии. Однако если полученную передышку в войне на юго-востоке киевское руководство использует для переоснащения, накачивания армии, а потом вновь бросит ее в бой со своим же народом, то весь процесс минских договоренностей пойдет насмарку, а тема балканизации Украины замаячит вновь.

— Недавно в Совете Федерации прошли дни Республики Крым. Сенаторы не только знакомились с историей этой земли, культурой народов ее населяющих, но и обсуждали те вызовы, которые стоят сегодня перед Россией в результате возвращения в ее состав Крыма и Севастополя. Как вы считаете, насколько сложно идет интеграция этих двух субъектов в пространство РФ? Кстати, вы были свидетелем референдума в Крыму, поэтому можете сравнивать ситуацию тогда и сейчас.

—   Вы знаете, тот исторический для России референдум стал одним из самых ярких эпизодов моей памяти. Такого единения людей, такого человеческого счастья, таких эмоций я пока не видел нигде и никогда.

Прошел год, и многие, главным образом, за рубежом, думали, что жители полуострова «отрезвеют», задумаются о своих тогдашних решениях. Однако ничего подобного не произошло. Неожиданным для Европы стал результат социологического исследования, которое недавно провели в Крыму немецкие журналисты, выяснив, что число людей, положительно оценивающих воссоединение с Россией, даже не снизилось, а выросло. И это лучший ответ тем, кто продолжает нагнетать истерию вокруг выбора крымчан.

Кстати, многие политики, говоря  год назад о необходимости воссоединения Крыма с Россией, подчеркивали, что процесс должен идти так, чтобы жители полуострова ни на минуту не пожалели о своем выборе. И мы видим, что именно так и происходит. Это говорит о грамотной политике федерального центра по отношению к Крыму, о том, что процессам интеграции уделяется особое внимание, о том, что они идут пока очень успешно.

Конечно, еще многое предстоит сделать. И в первую очередь – выстроить современную инфраструктуру, которая обеспечит постоянную связь полуострова с материковой Россией. Среди приоритетных проектов – мост через Керченский пролив.

Обратите внимание на то, что тема Крыма уже не так часто обсуждается на международном уровне. Всем очевидно, что не было никакой аннексии, никакого захвата территории Россией. Поэтому не надо оскорблять жителей Крыма непризнанием их решения. Они готовы на многое, чтобы быть в составе России. Надо признать их выбор и отдать должное руководству страны, которое, по моему убеждению, войдет в историю как собиратель российских земель.

Во многом «благодаря» событиям в Крыму и на Украине выражение «русский мир» наполнилось если не новым смыслом, то уж точно зазвучало по-другому. Прежде всего, в смысле защиты интересов русскоязычного населения в зарубежье. В ходе одного из круглых столов, посвященных этой проблеме, вы заявили, что представители русского мира в Украине не смогли эффективно противостоять майдану.

—  Давайте сразу разберемся с тем, что такое русский мир в Украине. Это, прежде всего, наши соотечественники волей случая оказавшиеся после распада СССР в другом государстве. Это касается практически всего юго-востока страны.

Все эти годы Украина, по сути, топталась на месте, не делая даже попытки выстроить нормальные отношения между различными группами населения. Скорее, наоборот. Страну делили между собой и управляли ею олигархические группы, так или иначе культивировался национализм, представители русского мира (и без того разобщенные) отодвигались в сторону от политических процессов. И когда грянул майдан, то оказалось, что наши соотечественники, не имеющие лидера и четкой цели, ничего не могут ему, а  вернее, его сомнительным идеям, противопоставить.

Кроме того, вся хитрость киевской революции заключалась в том, что начинали ее одни люди, а пожали плоды – совершенно другие. Первые пришли протестовать против процветающей коррупции, мздоимства, засилья олигархов. Вторые, подхватив их флаг, привели страну к люстрации, «правому сектору», воинствующему национализму, войне против граждан своей страны. То есть перед русским миром на Украине стояли задачки посложнее школьных.

Все эти события заставляют нас пересмотреть систему взаимоотношений с русским миром за рубежом. Именно для этого мы уже провели один круглый стол, на котором пока лишь обсудили проблему, попытались нащупать пути, по которым нам всем нужно двигаться. На следующих встречах будем обсуждать уже конкретные шаги, программы. Обращаю особое внимание, что речь не идет о поддержке, которая могла бы дестабилизировать политическую ситуацию в других странах. Мы говорим о защите законных интересов представителей русского мира, налаживания отношений с ними и т.п.

В этом году пять тысяч китайских рабочих, которые по предоставленным государством квотам могут приехать на работу в ЕАО, должны будут сдать экзамены на знание русского языка, а также истории России. Так требует новый закон РФ. Как вы считаете, не слишком ли строгий используется подход? Уверяю вас, что подавляющая часть гастарбайтеров из Китая, без которых сегодня трудно представить сельское хозяйство и стройки ЕАО, плохо знают  историю своей страны и ее язык. А мы требуем от них знаний о России.

— Когда принимался федеральный закон, то речь, в основном, шла о людях, которые приезжают к нам на заработки из стран Средней Азии. Их очень много, и в основном они работают в сфере услуг, где знание языка, а также элементарных культурных и этических норм, свойственных принимающей стране, необходимы.

Совсем другое дело – Дальний Восток и наша область в частности. Действительно, не очень понятно, зачем сезонному китайскому рабочему, который выращивает здесь сою или овощи, строит здания, практически не общаясь с населением, знания истории нашей страны? Это большой недочет закона, и мы уже обсуждали в Совете Федерации сложившуюся ситуацию. В разговоре принимали участие руководители федеральной миграционной службы. Я лично встречался и с главой ФМС Константином Ромодановским. Все признают, что подход должен быть обязательно дифференцированным. Поэтому можно ожидать, что в закон будут внесены соответствующие изменения. Это в наших общих интересах: власти, регионов, бизнеса и самих рабочих.

Работа сенатора – это не только политика в чистом ее виде. Еще это продвижение интересов территории, которую вы представляете в СФ, организация поддержки различного рода региональных проектов и тому подобное. Расскажите об этой стороне своей деятельности.

Действительно, работа сенатора – это, прежде всего, лоббирование на высшем уровне власти интересов (экономических, социальных и др.) той территории, которую он в Совете Федерации представляет. Лоббирование в хорошем смысле этого слова. Ведь мы – палата регионов. Хорошим примером такой работы является содержание моего ответа на предыдущий вопрос об экзаменах для иностранных рабочих. Проблема более чем актуальная и для ЕАО, и для всего Дальнего Востока. И занимался я ею по прямому поручению депутатов Законодательного Собрания области.

Таких примеров можно привести довольно много. Кроме того, приходится часто заниматься проблемами, с которыми обращаются не представители органов власти, а жители области. Это различная помощь: организация лечения, встреч со специалистами, крупными чиновниками, поддержка общественных, социальных проектов и многое другое.

Большую работу пришлось выполнить во время наводнения на Амуре и внутренних реках ЕАО в 2013 году. Помню, тогда хотел приехать в область, чтобы быть на месте событий, но председатель Законодательного Собрания Анатолий Федорович Тихомиров позвонил и попросил организовать необходимую поддержку из центра: от частных лиц и организаций. И, как выяснилось, это было абсолютно верное решение. Нам удалось тогда привлечь в область десятки миллионов рублей, которые были направлены на восстановление населенных пунктов, пострадавших от наводнения. В основном, средства шли на ремонт учреждений бюджетной сферы (детсадов, школ, Домов культуры, ФАПов) и на покупку в них различного инвентаря.

— Знаю, что вы очень много занимаетесь благотворительной деятельностью на территории ЕАО. Например, вкладываете деньги в ремонт и строительство мемориалов, посвященных Великой Отечественной войне, помогаете детским домам, церкви.

Да это так, но о благотворительности не принято говорить широко, поэтому извините.               

— И заключительный вопрос. С этого года в Совете Федерации показывают демонстрационные видеоролики о регионах и городах России. Если бы вам пришлось снимать такой фильм о нашей области, чтобы вы в нем показали?

— Вы знаете, эти ролики длятся три, от силы четыре минуты. Поэтому все, что я хотел бы показать в таком фильме про ЕАО, в него просто не поместилось бы. У нас так много интересного и хорошего!

Я показал бы биробиджанскую набережную, которая хороша даже для огромного города. Показал бы наши горные реки и леса, Амур и его прибрежные луга. Обязательно показал бы наши села, причем самые дальние, где и взрослые, и дети ходят в библиотеку. Показал бы, как на одной тихой улочке в областном центре мирно соседствуют православный храм и еврейская синагога, как жители ЕАО могут работать и веселиться.

Но самое главное, я показал бы людей. Таких, как уважаемый Марк Матвеевич Кауфман, как многодетная, приемная мать Лариса Георгиевна Лойко из села Красивого, как настоятельница женского монастыря в селе Раздольном матушка Анастасия, как директор Птичненской школы, депутат парламента ЕАО Любовь Алексеевна Павлова и многих, многих других. Но это был бы  уже другой – большой и добрый – фильм.