Сенатор от Законодательного Собрания ЕАО, первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам  Владимир Джабаров побывал с плановой рабочей поездкой в автономии. Для нашей газеты он дал эксклюзивное интервью, в котором ответил на вопросы, касающиеся развития российского Дальнего Востока и Еврейской автономной области в частности.

Сенатор от Законодательного Собрания ЕАО, первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам  Владимир Джабаров побывал с плановой рабочей поездкой в автономии. Для нашей газеты он дал эксклюзивное интервью, в котором ответил на вопросы, касающиеся развития российского Дальнего Востока и Еврейской автономной области в частности.

 

—       Владимир Михайлович, несмотря на заявление президента страны, что «Дальний Восток — наш приоритет на весь XXI  век», эта обширная территория остаётся одной из самых проблемных в стране. Как удержать здесь молодое, трудоспособное население, чем привлечь переселенцев?

—       На мой взгляд, никогда прежде руководство страны не уделяло столько внимания Дальнему Востоку, как теперь. ДФО занимает до трети территории России, а население в нем едва более шести миллионов человек. Это крохи, поэтому надо использовать все имеющиеся ресурсы округа для оживления его экономики, улучшения демографической ситуации. Как это сделать? Думаю, готового рецепта нет.

Сейчас реализуется идея создания территорий опережающего развития — ТОРов. Пока утверждены только три – «Хабаровск», «Комсомольск» и ТОР в Приморье, в Шкотово. Знаю, что многие политики и экономисты относятся к ним с скептически. Но напрасно. У соседей в Китае есть хороший опыт создания особых экономических зон. Когда-то они сыграли роль локомотивов национальной экономики, а затем такой экономической зоной стала вся страна.

Что касается Еврейской автономии, то когда мы говорим об экономическом развитии, то прежде всего подразумеваем Кимкано-Сутарский горно-обогатительный комбинат, пуск первой очереди которого намечен на 2015 год, и трансграничный железнодорожный мостовой переход Россия–Китай в Ленинском районе.

Это не только дополнительные рабочие места и налоговые поступления в областной бюджет. ГОК и мост неминуемо потянут за собой новые логистические проекты: изменение схем движения экспортно-импортных грузов по более выгодным направлениям, обслуживание самого мостового перехода, таможенных терминалов… И вот здесь весь возможный экономический эффект нужно использовать по максимуму. Тогда территория области станет более привлекательной для различных инвестиций.

В этом случае надежды на то, что жизнь здесь выйдет на принципиально иной качественный уровень, вполне реальны, вплоть до того, что область из региона-реципиента превратится в регион-донор.

К сожалению, долго не решались вопросы по железнодорожному мосту через Амур: кто будет его строить, когда, кто выступит инвестором…  Насколько мне известно, сейчас эти вопросы практически решены.

Будет развиваться экономика, поедут сюда и люди. Кроме того, увеличению численности населения Дальнего Востока способствует и федеральная программа переселения соотечественников из-за рубежа, в которой, кстати, участвует и ЕАО.  Ее многие критикуют, но за несколько лет в Россию переехали около ста тысяч человек.

—       Цифры, прогнозируемые для ЕАО, были много скромнее — две-три тысячи человек с членами семей. Но и они не достигнуты.

—       Люди охотней едут туда, где есть стабильная работа, хорошие зарплаты или возможность начать своё дело, доступное жильё. В этом русле появилась и инициатива президентского полпреда и министра по делам Дальнего Востока Юрия Трутнева о бесплатной раздаче желающим переехать на Дальний Восток по гектару земли. Идея хорошая? Хорошая. Но до конца ли она проработана — пока неясно. Потому что в Еврейской автономии просто так дать гектар не получится — не возьмут, если там не подведены коммуникации, нет дорог. Таких необустроенных мест здесь и так хватает.

—       Тогда поговорим о рабочей силе, без которой не осуществить ни один проект. В ДФО в ряде отраслей (сельском хозяйстве, строительстве, лесодобыче) уже давно без нее не обходятся. С этого года требования к иностранным рабочим резко повышены — знание русского языка и основ истории и права России. Не отпугнёт ли это мигрантов и не получим ли мы дефицит рабочей силы в ряде секторов региональной экономики? Можно ли будет китайских рабочих быстро заменить на российских или приглашённых из стран СНГ?

—       На российских, я думаю, вряд ли. Потому что везде есть дефицит российских рабочих кадров. Что касается стран Средней Азии, это возможно, со знанием русского языка там будет проще. Но мне кажется, мы не исчерпали ещё возможности Китая. Всё-таки это ближний сосед, а Средняя Азия для нас значительно дальше.

Я получил письмо от председателя парламента ЕАО Анатолия Тихомирова с просьбой проработать этот вопрос с коллегами из федеральных органов власти. Соответствующие материалы уже переданы в Федеральную миграционную службу о ФМС, и там состоялся круглый стол, то есть о проблеме знают. Скажу откровенно – не все было учтено в том законе, который мы приняли. Потому что одно дело, когда приезжают узбеки, киргизы, таджики, которые работают в сфере обслуживания, водителями автобусов и т. п., то есть в непосредственном контакте с нашим населением. Конечно, они должны знать язык. Другое — когда из-за рубежа привозится бригада в сто человек на стройку или в поле, где им достаточно переводчика для связи с работодателем, прорабом… Главное, чтобы люди были законопослушны, аккуратно платили налоги, не прятались,  чтобы не было «чёрных» и «серых» схем.

Не отпугивает ли сейчас инвесторов состояние экономики нашей страны и, в частности, ее дальневосточных регионов? Могут ли из-за нехватки инвестиций оказаться под угрозой вышеупомянутые крупные проекты ГОКа и трансграничного моста в Китай?

—       Я думаю, не отпугивает. Экономика такая хитрая штука, что деньги любят работать там, где имеются наилучшие условия для увеличения их массы. Что касается нашей экономики, да, мы переживаем не самые лёгкие времена. Они вызваны не только режимом экономических санкций — мы и без них чувствовали различные ограничения. Вспомним ту же поправку Джексона-Вэника, ограничивающую наш экспорт стали в США. Она возникла во времена «холодной войны» и не отменена даже после вступления России в ВТО.

С другой стороны, если завтра огородить нашу страну высоким забором, мы всё равно не пропадём, потому что имеем всё — и природные ресурсы, и трудовые, и интеллектуальные. А 21-е столетие будет битвой за ресурсы, поэтому нашу страну никогда не оставят в покое. Она всегда будет привлекательна для инвесторов, и не только для инвесторов, к сожалению. Я бы не связывал нынешнюю ситуацию напрямую с кризисом на Украине. По сути, мы ещё из кризиса 2008 года не выбрались и это видим. Мы же не рисуем президенту благостные отчёты, а говорим: вот здесь не дорабатываем, там отстаём, там надо решать вопросы по импортозамещению и т.д.

—       Много говорилось, что после российских продуктовых контрсанкций поднимется наш сельхозпроизводитель. Но, честно говоря, это не очень заметно. Поднимаются, в основном, цены на продукты питания. Есть ли на федеральном уровне какой-то государственный план развития сельхозпроизводства,  в том числе в дальневосточном регионе, который, кстати, очень зависим от привозных продуктов?

—       И президент РФ, и правительство, и законодатели постоянно занимаются этим вопросом. Скажите, разве нормально было в Москве покупать голландскую импортную редиску, которой и у нас по два урожая можно снимать? Шальные деньги, нефтедоллары жгли карман: проще было купить и привезти редиску, чем выращивать ее самим. И это в стране с самым обширными посевными площадями!

—       Еврейская автономия в советские годы была житницей Хабаровского края и «главным огородом» Дальнего Востока. Она кормила весь Дальневосточный военный округ! Восстановить эти позиции просто необходимо. И они восстанавливаются. Когда я был в одну из своих поездок в Ленинском районе области, мне сказали, что урожайность сои уже почти сравнялась с урожайностью в Китае. И она много выше, чем была в Советском Союзе. Это опровергает миф о «неумении» работать наших крестьян. Я отношусь к поколению, которое помнит, как СССР закупал американское и канадское зерно. Сейчас Россия – экспортёр зерна. Вот только не все районы страны развиты равномерно. Это проблема.

Что касается Госплана… В той же Японии давно применяется пятилетнее планирование. Только их «Госплан» по-другому называется. Они всё наше оплёвывали, но всё хорошее от нас взяли. У нас ликвидировали колхозы неповоротливые, а во Франции предпочли путь кооперации хозяйств по профилям: те же колхозы, только форма собственности другая.

—       Так всё-таки у нас план восстановления сельхозпроизводства существует?

—       К его разработке привлекаются, в основном, крупные регионы, которые можно быстро поднять— Черноземье, Краснодарский край. Они могут снабжать страну овощами, фруктами, зерновыми. По Дальнему Востоку другая проблема — постоянно не хватает мяса. Ещё губернатор Александр Винников говорил о желании построить большую свиноферму, но на неё нужны большие деньги, а область дотационная. Я попытался что-то узнать о такой возможности, разговаривал с Абызовым. Он тогда ещё не был министром открытого правительства, а был крупным бизнесменом. Он сказал примерно следующее: «Идея хорошая, я прорабатывал. На самом деле будет рентабельно на Дальнем Востоке в Еврейской автономии иметь такую базу. Но для реализации нужны «длинные деньги», а таких нет». Кредиты нужны долгосрочные — на десять лет под небольшой процент. А «короткие» деньги отбивают только спекулятивные инвестиции…

—       Но ведь в собственную территорию, в её продовольственную безопасность необходимо и государству вкладываться, если это стратегическая инвестиция…

—       Была у нас встреча с делегацией китайских народных представителей. Они на это говорят: мы готовы вложиться, но чтобы вывозить часть продукции в Китай. Это приемлемо, считаю. Здесь можно создать и кормовую базу, опять же оживив сельское хозяйство. Я после этого привлёк группу молодых экономистов. Они готовы сюда приехать работать, сейчас вопрос изучают. В чём ещё проблема? Для того чтобы построить современный свинарник на тысячи голов (они берут немецкий высокотехнологичный проект за основу), нужно под него построить и очистные сооружения, как для… небольшого города. Сложно? Дорого? Да, но они собираются приехать сюда, врио губернатора Александр  Левинталь готов их принять, а китайские инвесторы готовы рассмотреть вопрос финансирования.

Убеждён, у Еврейской автономной области есть своё важное место в экономике Дальнего Востока! Это, повторюсь, во-первых, ГОК — новая крупная отрасль для области. Второе — сельское хозяйство с глубокой переработкой продукции, которое может стать уникальным. И третьим пунктом я вижу логистику: новый путь на рынок Китая, освоение внутренних районов области. Землю эту надо осваивать. Будет всё работать, и Еврейская автономия никогда не «потеряется» на фоне более крупных соседей.

 Виктор АНТОНОВ

Биробиджанская звезда   от 25.03.2015