За третий квартал 2016 года правовым управлением аппарата Законодательного Собрания области проведена антикоррупционная экспертиза 17 законопроектов, внесенных в Законодательное Собрание области. При этом в третьем квартале 2016 года Законодательным Собранием области принято 27 закона области. Указанные показатели связаны с отсутствием заседаний Законодательного Собрания области в период парламентских каникул.

В 2 законопроектах выявлено 2 коррупциогенных фактора.

В законопроекте «О внесении изменений в закон ЕАО «Об управлении государственной собственностью в Еврейской автономной области», внесенном губернатором области, выявлен коррупциогенный фактор, заключающийся в наличии неопределенности в части уполномоченных органов, осуществляющих отдельные государственные функции. В частности, п. 5 ст. 1 проекта закона было предложено ряд полномочий комитета по управлению государственным имуществом области отнести к полномочиям иных органов государственной власти, специально уполномоченных по управлению и распоряжению государственной собственностью. При этом проект не устанавливал такие органы (порядок их определения) и сферу распространения их полномочий.

Разработчики законопроекта проинформированы о необходимости исключения коррупциогенного фактора.

В законопроекте «О внесении изменений в статью 1 закона ЕАО «О понижении ставки налога на прибыль организаций», внесенном губернатором области, выявлен коррупциогенный фактор, заключающийся в неопределенности оснований принятия решений. Фактор выражается в наличии формулировки «в части, зачисляемой в бюджет» при зачислении в федеральный бюджет суммы налога, исчисленной по налоговой ставке в размере 2%, и в региональный бюджет – по ставке в размере 18%, что может привести к неоднозначности толкования отдельных положений закона.

Разработчики законопроекта проинформированы о необходимости исключения коррупциогенного фактора.

Отсутствие коррупциогенных факторов в ряде других законопроектов, внесенных в Законодательное Собрание Еврейской автономной области в третьем квартале 2016 года, связано с исключением коррупциогенных факторов в процессе разработки проектов законов в результате взаимодействия с разработчиками данных проектов.