Представитель парламента ЕАО в Совете Федерации, первый заместитель председателя комитета СФ по международным делам Владимир Джабаров побывал в области с очередной рабочей поездкой. Во время работы в ЕАО сенатор дал интервью телеканалам «ГТРК «Бира» и «НТК21». Предлагаем нашим читателям печатную версию ответов на некоторые вопросы журналистов

В. Джабаров: Образование – это не бизнес

— Владимир Михайлович, учитывая, что вы работаете в комитете по международным делам, давайте начнем с международной повестки. Например, с украинской тематики. Украина – одно из самых близких нам государств, и россиянам не все равно, что там происходит. Недавно Вы заявили о том, что президент России настроен на конструктивный диалог с этой страной. Действительно ли сейчас, когда на Украине сменился лидер, у нас появилось больше возможностей наладить отношения друг с другом?

— Надежда такая остается, хотя процесс идет с большим трудом. Мы видим, какое сопротивление испытывает сам Зеленский на Украине со стороны националистов. Я думаю, сейчас для него наступил «момент истины»: или он показывает себя полноценным президентом, верховным главнокомандующим, которому обязаны подчиняться все вооруженные силы Украины, или он уступит, и тогда его карьера, к сожалению, может начать закатываться. Я надеюсь, что события все-таки будут развиваться по первому варианту. Не каждый президент имеет такую колоссальную поддержку, какую он получил на выборах.  По сути, у него свой управляемый парламент, потому что подавляющее большинство в Верховной раде принадлежит партии президента «Слуга народа».

Наш президент всегда терпеливо относился к выходкам некоторых политиков, но когда он понял, что в определенный момент Порошенко просто снесло голову, он перестал видеть в нем политического лидера. Я надеюсь, что с Зеленским этого не произойдет. И то, что сейчас наметились подвижки по предстоящему разъединению войск на юге-востоке Украины, –добрый знак. Если это так, то открывается дорога к проведению саммита в нормандском формате с участием России, Украины, Франции и Германии. Наверное, на этом саммите будут приняты исторические решения.

—   Вопрос, связанный с украинской тематикой, – американские и европейские санкции. Сейчас все чаще различные видные политики высказывают мнение, что санкции вредят и самим Штатам, и Европе. Тем не менее, официальные власти США и Евросоюза их раз за разом продлевают. Как Вы считаете, какова реальная перспектива, что в недалеком будущем с нас снимут ограничения, и насколько успешно Россия справляется с задачей минимизации их последствий?

— Я не стану кривить душой и говорить, что в ближайшей перспективе есть надежда на снятие санкций США. Американцы санкции не снимают. Известная поправка Джексона-Веника (поправка 1974 года, ограничивающая торговлю со странами, по мнению США,  препятствующими эмиграции, а также нарушающими другие права человека, — прим. ред.) просуществовала более сорока лет. И даже когда ее отменили, тут же нашелся новый инструмент – акт Магнитского. Америка не может существовать без санкций. По сути, это основа ее внешней политики.

Не буду лукавить, что это совершенно незаметно. Для нас закрылись многие международные финансовые рынки, не у кого стало занимать «длинные» деньги. Но все это не смертельно. Хоть Обама и говорил, что экономика Россия будет разорвана в клочья, но уже и Обамы на посту нет, а клочья мы так и не видели. Да, нам было тяжело, но ментальность нашего русского народа такова, что чем нам труднее, тем быстрее мы собираемся и преодолеваем трудности. Мы научились жить в условиях санкций.

Важно понимать – американцы не страдают от наших ответных мер. При минимальном уровне товарооборота с РФ им наши санкции… вы понимаете. А вот для европейцев это тяжелые потери. Только Германия, по самым скромным подсчетам, за эти годы потеряла 400 млрд евро. Это большая сумма. Теряют много Италия, Франция, другие страны Евросоюза. Все чаще и чаще они об этом говорят. Мы же эту тему никогда не поднимаем ни на международных, ни на парламентских, ни на других площадках: хотите – вводите санкции, хотите – снимайте. Думаю, должно смениться два-три поколения политиков, пройти лет пять-шесть, и эти санкции постепенно начнут отмирать.

Сейчас западные страны обеспокоены другим. Они говорят так: ввели санкции против России и сразу развернули ее в сторону Китая, надо вернуть Россию, чтобы они с Китаем сильно не сближались.

Кстати, о Китае. В этом году исполняется 70 лет дипломатическим отношениям России и КНР. В их основе лежат диалог и партнерство. Это неоднократно отмечалось и российскими, и китайскими официальными представителями. Что способствует позитивной динамике российско-китайских отношений?

— Наши отношения с Китаем – беспрецедентны. Даже на заре нашей дружбы между нами не было такой теплоты, какая есть сейчас. Китай заинтересован в развитии отношений с нашей страной по ряду причин. К примеру, взять торговую войну между КНР и США. Американцы не скрывают, что готовы притормозить развитие Китая: они очень боятся потерять свои лидирующие позиции в мире. Китай же видит Россию своим естественным союзником, того, кто поможет отстоять его интересы, потому что Россия тоже постоянно подвергается санкционному давлению со стороны США. И в этой связи для КНР очень важно, чтобы Россия показала, что она мощный союзник. Более того, в последние годы Россия демонстрирует всему мира, что мы – надежные, в отличие от американцев, которые то дружат, то не дружат с теми или иными режимами… По большому счету, Китай видит в России стратегического партнера, который обеспечит ему поддержку в случае прямого столкновения с США.

— Уважительные отношения Россия поддерживает и с другим нашим соседом – Северной Кореей. Но этой осенью ее граждане напали на российских пограничников в Японском море. Понятно, что это были браконьеры, но, тем не менее, этот инцидент как-то повлиял на наши дальнейшие контакты с этой страной?

— Неприятная ситуация, но этот инцидент не может повлиять на общий фон наших отношений. Недавно делегация Национального Собрания КНДР была в Москве, мы встречались со спикером, и эту тему тоже подняли. Корейцы выразили глубокое сожаление и дали понять, что они очень заинтересованы в дальнейшем развитии наших отношений. Ведь эта страна не один десяток лет находится под жесточайшими американскими санкциями. Им, конечно, трудно. Но они выбираются, настрой у них позитивный. Более того, молодой лидер КНДР показывает себя достаточно зрелым политиком. Он сумел правильно выстроить свои отношения с Трампом.

Неприятный инцидент произошел и в Грузии на Межпарламентской ассамблее православия с нашим депутатом Госдумы Гавриловым, который всего-то не в то кресло сел, а в итоге все закончилось беспорядками в Тбилиси. Сейчас у Грузии есть желание наладить связи с Россией? 

—  Это был повод. Сторонники Саакашвили пытались его найти, чтобы ухудшить наши отношения. Потому что буквально за несколько недель до этого инцидента уже рассматривался вопрос о восстановлении безвизового режима между нашими странами… Думаю, что грузины сами очень переживают по поводу того, что произошло. На самом деле, кроме русских, мало кто в Грузию едет. Они потеряли большие доходы от отсутствия наших туристов. Я надеюсь, что мы все-таки придем к тому, что Россия и Грузия будут полноценно дружить, что все три закавказские республики – Армения, Азербайджан, Грузия – будут дружить между собой, а все проблемы будут лежать только в области экономических вопросов – по ним всегда можно договориться. Главное – чтобы не было политических разногласий. Я думаю, что Грузия постепенно будет возвращаться в нормальное русло отношений с Россией.

— Международная повестка интересна, но людей больше волнует развитие собственной страны. Сейчас много внимания уделяется Дальнему Востоку, реализуются различные проекты, направленные на то, чтобы сделать жизнь в ДФО привлекательной. Как вы считаете, достаточно ли тех мер, которые предлагает государство, чтобы эта цель была достигнута? 

— Никогда еще Дальнему Востоку не уделялось столько внимания, сколько сейчас. Это заслуга нашего президента Владимира Путина и премьера Дмитрия Медведева. Они постоянно держат в поле зрения эту тему. Это очень важно, потому что, к сожалению, народ продолжает уезжать с Дальнего Востока, и если мы не остановим этот процесс, перспективы развития региона весьма туманны.

На мой взгляд, самое важное сегодня – восстановить интерес людей к проживанию на Дальнем Востоке. Для этого здесь нужны рабочие места, нужно создать достойный уровень жизни. Одним из важнейших вопросов является возможность получения профессионального образования молодыми людьми в родном регионе. Проблема в том, что в вузах наблюдается сокращение бюджетных мест. И один из примеров тому – наш Приамурский университет. Но если мы хотим, чтобы молодежь здесь оставалась, нужно дать ей возможность учиться дома. А это значит, что бюджетных мест должно быть достаточно, потому что переводить все на платную основу в нашей области нельзя. У людей просто нет денег платить за обучение.

Эта проблема обязательно должна обсуждаться на самом высоком уровне. Я, например, встречался в Москве с губернатором области, и мы договорились, что я выступлю по этой теме на пленарном заседании Совета Федерации. И обязательно буду просить руководство Совета Федерации о соответствующем протокольном поручении. Чтобы вопрос был рассмотрен всесторонне, были даны рекомендации министерству высшего образования и науки.

— То есть вы выступаете за то, чтобы для дальневосточных вузов количество бюджетных мест было увеличено?

— Надо поднимать здесь уровень жизни, конкретно – в Еврейской автономной области, и это один из способов. Если мы не увеличим квоты на бюджетные места – Приамурский вуз может зачахнуть.

Мы можем повторить историческую ошибку. Сюда в 20-30-х годах прошлого века приехало очень много грамотных образованных людей: педагогов, врачей, учителей. Но их детям, когда они выросли, негде было учиться, и они поехали в Хабаровск (и это еще самый лучший вариант), европейскую часть страны, и многие не вернулись в ЕАО. Не потому, что не хотели – им здесь негде было работать. Поэтому и бюджетные места в вузах, и рабочие места – это очень важно для нормального развития региона. А ссылки некоторых руководителей на то, что качественное образование в провинции невозможно, считаю несостоятельными. Существует множество примеров, когда люди получали образование в маленьких городах и добивались больших высот в жизни.

Полностью согласен с Валентиной Ивановной (Матвиенко – ред.), что образование – это не бизнес, а государственная программа. Нам не выгоду надо искать, а решать задачи государственной важности. В вузах обычных городов необходимо увеличивать количество бюджетных мест, пусть даже за счет столичных вузов. Не надо все отдавать Москве и Санкт-Петербургу.

Еврейская область испытывает острую нехватку врачей. Недавно даже в Совете Федерации состоялся круглый стол при Валентине Матвиенко по проблемам здравоохранения в стране, и наша область была названа в числе регионов, где ситуация особенно сложная. Какие-то решения этой задачи предлагались?

— Да, к сожалению, наша область была названа в числе субъектов РФ, где нехватка врачей ощущается особенно остро. И этот вопрос опять-таки тесно связан с вопросами организации высшего образования. Сейчас у нас на бюджетных местах готовится 40 процентов будущих медработников, а нужно в ближайшие годы сделать так, чтобы хотя бы 60 процентов студентов-медиков обучались бесплатно. Валентина Ивановна вообще сказала о том, что нужно довести это число до 90 процентов.

Еще одно направление – целевое обучение. Люди должны отучиться за счет государства, а потом обязательно отработать несколько лет в тех медучреждениях, где они больше всего нужны. При этом они должны получать достойную зарплату. Это тоже нужно ставить во главу угла. Только так мы сможем поднять медицину на принципиально другой уровень. Но в целом образование для студента медицинского профиля должно быть бесплатно. Потому что от того, насколько в государстве развита медицина, зависит здоровье нации, а врачи – люди небогатые, поэтому немногие пойдут учиться на платное отделение.

— Вам не кажется, что таким образом мы движемся к советской системе?

— Ну, не такой уж плохой была советская система, согласитесь. Подготовка советских выпускников была очень хорошей, уж поверьте. Сейчас, к сожалению, многие наши школьники зациклены на ЕГЭ, и, по сути, вся учеба в последних классах сводится к тому, как написать ЕГЭ, а базовых глубинных знаний у старшеклассников – мало. И еще по поводу бесплатного, льготного обучения – такая система существует и во многих капиталистических странах, хотя виды ее могут быть разные. Например, в той же Америке дается кредит, но под очень маленький процент и на десятилетия. У нас такой возможности нет, поэтому государство должно помочь как-то по-другому, и обязательно поможет.

— Владимир Михайлович, спасибо за беседу.

Управление по связям со средствами массовой информации и информатизации